Общество и государство по Монтескье

Основу всех построений Монтескье составляет убежденность философа в том, что все процессы в социально-политической сфере носят не случайный характер, а подчинены определенным закономерностям. Опираясь на рационалистическую интерпретацию естественного права, Монтескье выводит основные законы мироздания из первоначального разума и неизменной природы вещей.

Однако такая методологическая установка не является апологией фатализма и неизбежности тех или иных неподвластных человеку процессов. Люди являются существами с двойственной природой – физической и разумной, поэтому, подчиняясь первым, часто нарушают вторые законы, создавая вместо них свои собственные, которые также не остаются незыблемыми.

Полемизируя с Гоббсом, философ рассматривает человека в естественном состоянии как крайне боязливое существо, которое стремится к выживанию в тяжелых условиях на основе сотрудничества с другими людьми. При этом Монтескье одним из первых стал в определенной мере различать общество и государство: первое предшествует во времени и является основой формирования второго.

Общественная жизнь эволюционирует в сторону дифференциации, неравенства и войн, как между отдельными лицами, так и между целыми народами. Стремление урегулировать противоречия и предотвратить войну приводит к осознанию необходимости правового регулирования общественной жизни.

Так возникает право гражданское (регулирующее отношения людей друг с другом), политическое (между правителями и управляемыми) и международное (между различными народами). Потребность людей в правовом нормировании их взаимоотношений обуславливает необходимость создания государства, подчиненного принципам всеобщего разума.

«Закон,  — пишет Монтескье, — говоря вообще, есть человеческий разум, поскольку он управляет всеми народами земли; а политические и гражданские законы каждого народа должны быть не более как частными случаями приложения этого разума».

На этой основе он предпринимает попытку выделения основных типов общества. Согласно этой типологии все общества различаются:

А) формой правления;

Б) его природой;

В) принципом правления;

Г) совокупностью природно-климатических и географических факторов, которые определяют характер народа, его нравы и обычаи.

Выделение последнего фактора, который детерминирует социально-политическую жизнь, представляет собой обоснование принципа географического детерминизма, который впоследствии станет одной из предпосылок становления геополитики.

«Сверх того, так как честь имеет свои законы и правила, от соблюдения которых она не может уклониться, так как она не зависит от своих собственных прихотей, а не от чужих, то по своему этому она может иметь место лишь в государствах с определенным устройством и твердыми законами.

Может ли деспот терпеть ее в своем государстве? Она полагает свою славу в презрении к жизни, а вся сила деспота только в том, что он может лишать жизни. Как она сама могла бы стерпеть деспота? У нее есть неуклонные правила и неприкосновенные прихоти, а деспот не имеет никаких правил и не признает никаких прихотей, кроме своих собственных. Честь, неведомая в деспотических государствах, где часто нет даже и слова для ее обозначения, господствует в монархиях; там она вносит жизнь во все: в политический организм, в законы и даже в добродетели».

«Как для республики нужна добродетель, а для монархии честь, так для деспотического правительства нужен страх. В добродетели оно не нуждается, а честь была бы для него опасна.

Безграничная власть государя переходит здесь целиком к тем, кому он ее поручает. Люди с большим самоуважением могли бы затевать в таком государстве революцию, поэтому надо задавить страхом всякое мужество в людях и погасить в них малейшую искру честолюбия.

Правительство умеренное может по желанию и без опасности для себя ослабить бразды правления: оно держится собственною силою и силою законов. Но если в деспотическом государстве государь хоть бы на мгновение опустит угрожающую руку, если оно не может без замедления уничтожать лиц, занимающих первые места в государстве, то все пропало, так как страх – единственное движущее начало этого образа правления – исчезнет и у народа нет более защитника.

В умеренной монархии верховная власть ограничивается тем, что составляет ее движущее начало, я хочу сказать – частью, которая, как монарх, господствует там над государем и народом. Там ссылаются на не на требования религии – придворный счел бы это смешным, — а на правила чести. Отсюда происходят необходимые видоизменения в характере повиновения: понятию чести свойственны различные причуды, и все они отражаются на повиновении народа.

Но хотя в этих двух видах правления характер повиновения неодинаков, тем не менее у них одна и та же верховная власть. Куда бы не обратил свой взор государь, он всюду заставляет чашу весов склониться на свою сторону и ему повинуются. Все же различие тут в том, что в монархиях государи – люди более просвещенные и министры их несравненно искуснее и опытнее в делах правления, чем в деспотическом государстве».

- доцент
- кандидат юридических наук
- профессор кафедры

Оцените автора
Добавить комментарий